ЗОЛОТЫЕ СТУПЕНИ

“ДЕТКИ”

Сборник первый
Автор-составитель Екатерина Кардаш

/сокращенный вариант/

Томск
Издательство «Зодиак»
1997 г.

Редакция А.В. Кардаш и Н.В. Кардаш
Компьютерная верстка С.Ю. Масликова

К столетию со дня рождения
УЧИТЕЛЯ П.К.ИВАНОВА

Я не для того разделся, чтобы на мое тело все смотрели. Я разделся для того, чтобы от нас ушла через мое учение больница и тюрьма.

Человек должен искать средства внутри себя для победы над смертью.

Я пришел для всех бедных, больных, обиженных и нуждающихся. Через боль и страдания люди придут ко мне. Я пришел спасти своих людей.

Я не поп, не знахарь, не врач и не святой. Я практик в природе. У меня мистики нет, у меня практика. Я строю на себе эволюцию. Вот что нам нашел Иванов - жизнь, но не смерть.

Мы болеем через одежду, пищу и жилой дом.

По-новому будут жить люди в природе: не будет преступного мира, не будет простуды и болезни, тюрьма и больница исчезнут. Люди этого дождутся, их окружит природа.

Моя идея ведет нас всех живущих на белом свете к жизни вечного характера, смерть упразднится, а народится в природе жизнь.

В человеке должны быть три качества живые: во-первых, совесть, во-вторых, разум, в-третьих, любовь к природе. Самое главное любить природу - воздух, воду и землю, а между этим - всех людей.

Воздух, вода и земля - это мои милые, неумираемые друзья, а все остальное есть искусственное, техническое, химическое - умираемое.

Человек не за счет своего сердца рос, а за счет своего ума. Сердце - светлый ключ природы, не нежьте его, не засоряйте, не томите в душном тепле.

Здоровье находится в природе. Я не боюсь природы, смерти не признаю, ибо ее как таковой в природе нет. Это мы сами в процессе нашей истории развили на себе смерть.

То надо полюбить и воспринять, чего ты боишься в жизни и от чего плохое появляется, все от себя хорошее и теплое гони подальше, надо учиться жить по-новому, по-боговому. Плохое и холодное - оно дает человеку хорошее и теплое.

В будущем от человека не будет вонять ни телом, ни поступком, он будет пахнуть вроде аромата, а когда от человека будет пахнуть вроде аромата, он станет неумираем. Тогда он вдруг расскажет о всех тысячелетиях, о тех чужих мирах, где есть другой творец, дающий душу всем, кто любит жарким сердцем все сущее вокруг - будь то камень или цветок, червяк или человек.

Полнота есть человек, вполне созревший в своей действующей бессмертной силе. Новые силы появились на Земле. Нет возможности их предотвращать.

А бессмертного начала еще не было, за это вот не брались люди. Это наше первое, начальное в природе дело.

Человек постоянно борется с природой, он должен искать средства внутри себя для победы над смертью: сегодня она нас, а завтра мы ее...Хорошее воздействие ослабляет организм, а плохое укрепляет его, заставляет более интенсивно работать и увеличивает защитные свойства.

Богова дорога - это когда надо брать себе плохое и холодное и помогать бедному, больному, обиженному и нуждающемуся.

Иванов кричит на весь мир, на все человечество о том, что нам нужно всем поделаться в природе независимыми от природы. Давайте мы попробуем за счет самих себя пожить. Время тому пришло - во мне к себе идите.

В Учении моем себя держите в чистоте помыслов, разумение тому на Земле - счет. Силы во мне ищите. Я как есть Учитель, Паршек, среди вас стою Духом Святым.

Введется в жизнь всем людям сознательное терпение: не кушать, не пить, не одеваться в жизни и в доме не жить. Это вот в жизни новое, ни когда небывалое. Но не знает никто за завтрашний день: ни ангелы, ни архангелы, ни Матерь Божья, а только Высший от всех по своему развитому сознанию. Все это приготовлено к двумтысячелетиям, а пока что земля наша всех нас, живущих на этом свете людей, за все сделанное нами прибрала к своим рукам.
Моя Идея пойдет по всему земному шару через гимн Слава Жизни. Его слова - это есть Бог: он должен прозвучать по всему миру, мир по всей Земле. Мое слово оно должно жить в людях везде и всюду. Я пою гимн ежеминутно, в гимне сейчас все.

Да вы только будьте со мной, а свой народ в обиду я не дам: одним яблоком накормлю всех и по самой тонкой проволоке проведу, кто и не сгорит, и не утонет.

Предисловие

Здравствуйте, дорогие друзья!
Прошло десять лет в Новосибирске и других городах Западной Сибири со времени массового вступления на путь природного оздоровления по Учителю Порфирию Корнеевичу Иванову. Он говорил, что всякому делу есть своя десятилетка. Вот и нам пришло время подвести итоги. Скептики спрашивают: “И чего же вы достигли?”, зорко подмечая каждую нашу болячку, жизненную неудачу, а порою, и несчастье, случившееся с кем-либо из последователей. Это прощается всем, но только не “ивановцу”. Возможно, люди и правы: они подсознательно чувствуют, что с последователей Иванова надо спрашивать по большому счету. Раз уж взялись за новое-небывалое, то будьте добры держаться на высоте! Конечно, постороннему глазу трудно заметить упорную внутреннюю работу, когда каждый шаг сверяется по “Детке” - советам Учителя. Нелегкая это задача.
Мы неоднократно слышали досужее мнение, будто система Иванова бездуховна, разумнее, дескать, обратиться к православию или еще какой-то религии. Но у нас не религия, у нас чистое знание. Не один десяток лет вокруг имени Иванова и его Учения бушуют споры. Не говорит ли это о том, что Дело его не так просто, как кажется на первый взгляд, что оно требует внимательного подхода - с горячим сердцем и холодной головой? Считается, что официальная наука уже повернулась к нему лицом. Но это большое преувеличение. Лишь отдельные ученые, отдельные педагоги, отдельные медики вплотную подошли к изучению феномена Иванова. Слишком трудны условия! Исследователь должен, прежде всего, начать с себя, то есть, каждодневно, терпеливо, как советовал Учитель, идти в плохие и хорошие качества Природы, выполняя “Детку”. На это не каждый пойдет.
В сборнике помешены тетради Иванова, где он вполне доступным, хотя и непривычным для “образованного” читателя, простонародным языком, рассказывает о начале своего эксперимента. Много ценного в них может найти думающий человек. Письма к высокопоставленным лицам. Автобиографическая тетрадь “Паршек” - о юношеских летах, когда он еще был, как все.
Труды Учителя даны в обработке Юрия Иванова, который, в основном, для удобства чтения расставил только знаки препинания(Учитель, как известно, писал сплошным текстом, а в завершение мысли ставил точку). Во второй половине сборника - статьи и очерки последователей. Мы надеемся, что книга поможет разобраться в сути природного оздоровления и в мировоззренческой основе Учения, ведущего к духовному и физическому возрождению.
Один человек заметил, что мы, авторы, тщеславимся, когда пишем от себя: “Вполне достаточно трудов Учителя”. Я думала об этом. На практике знаю - далеко недостаточно. Как только человек погружается в “Детку”, сразу возникают сотни вопросов. Учитель сам просил передавать опыт этого дела. Опыт, живой и непосредственный. Я надеюсь, что опыт многих последователей, собранный в этой книге, принесет пользу хоть одному читателю. Единственное мое желание - помочь Учителю и его Делу.


"КОГДА МЫ ЭТОГО ДОСТИГНЕМ, МЫ СТАНЕМ НЕУМИРАЕМЫМИ"

“Поделайтесь на Земле богами”, просил Учитель всех людей, живущих на белом свете. В этой его просьбе заложен глубочайший смысл, который нам еще раскрывать и раскрывать. Но не через умозаключения, как мы обычно привыкли делать, а всем телом, ибо ИСТИНА, говорил Учитель, НЕ ПЕРЕДАЕТСЯ, А ПОСТИГАЕТСЯ СОБСТВЕННЫМИ ДЕЛАМИ И ТРУДОМ В ПРИРОДЕ.
Сборник начинается с беседы Учителя, воспроизведенной с магнитофонной ленты. Беседа ведется без всякой предварительной подготовки - экспромтом, и поэтому довольно часто после его ответов задаются нелогичные вопросы, что, естественно, вызывает досаду: ну почему не дослушали, почему перебили, ведь там была такая мысль! Но ценность беседы состоит в том, что здесь, как нигде, перед нами встает живой, а не надуманный, образ Учителя, человека небывалой душевной силы, воина, который всю свою земную жизнь прожил в битве за Здоровье людей. Речь идет о Здоровье с большой буквы - Здоровье и тела, и души и духа. В этом состояла и до сих пор состоит вся трудность понимания его Идеи. Ведь он ставил задачу отнюдь не продления человеческой жизни, как это делают авторы многочисленных оздоровительных методик. В конце концов, сколько не продлевай, а человек рано или поздно умрет. Задача Учителя состоит в том, чтобы человек добился бессмертия.
К концу своего 50-летнего труда в природе (в природе - это жизнь открытым телом при любых погодных и социальных условиях, без крова, пищи, воды и обязательно среди людей), завершая свою миссию на Земле, он разработал закалку-тренировку. В народе ее называют системой Иванова или “Деткой”. Она состоит из 12 советов. Первые 5 - для тела, остальные 7 - духовно-нравственного плана. Начинающие заниматься по "Детке", как правило, не придают значения этим семи советам. Но без них системы, как таковой, уже нет - все рассыпается, человек продолжает болеть, да еще удивляется, почему “система” не помогает. Человеку очень хочется, не изменяя себя, со всеми своими недостатками, въехать в Рай. Не получится. Ну, например, ему не хочется здороваться со всеми встречными людьми, как советовал Учитель, т.е. активно проявлять свое желание видеть людей здоровыми. Человеку кажется, что над ним будут смеяться и крутить пальцем у виска, дескать, ненормальный. Но это в нас говорит гордыня. Учитель предлагает самый простой путь избавления от гордыни - здороваться со всеми встречными людьми. Поздоровавшись, мы преодолеваем себя, свое высокомерие, свою робость, замкнутость (у каждого свой грех).
Часто приходится слышать, особенно от людей верующих, что “система Иванова” не духовная. А как же тогда вы понимаете совет победить в себе жадность, лень, самодовольство, стяжательство, страх, лицемерие, гордость, верить людям и любить их, не говорить о них несправедливо и не принимать близко к сердцу недобрых мнений о них? Это ведь не простой набор слов. За ними стоит напоминание нам, людям, о любви, которой мы должны учиться сегодня, здесь и сейчас. Бог - это любовь. Именно в этом состоит замысел его системы. В этом, а не просто в обливательно-голодательных процедурах. Они - да, нужны для тела. Наплевательски относиться к своему телу - тоже грех. Но Учитель сказал: “Моя система кругозоркая”, она дает огромное поле для творчества, и мы выполняем ее, как можем, каждый - в меру своего сознания. Мы делимся друг с другом опытом, но всегда нарабатываем - свой, отличный от других, и потому каждый здесь одинок, даже среди последователей. Но у нас есть Учитель - наша опора.
Ему начинать было во сто крат труднее, и все же он поставил свое Дело: по “Детке” сегодня живут тысячи и тысячи людей.
Он сознательно прошел через все страдания и лишения, которые перенес и весь наш народ. Так уж Природой было предначертано: тюрьма, психбольницы МВД для политически неблагонадежных, увольнение с работы без права поступления куда-либо (и это в молодые годы, когда подрастали дети), гибель старшего сына в Великую Отечественную Войну, пытки в гестапо, запреты и гонения в мирное время от местных властей - сельских, районных, областных.
Власти всерьез считали, что он позорит Ворошиловградскую (ныне Луганскую) область, требовали уехать, в противном случае грозились поместить в дом распределения без права свиданий и передач. Спасибо его ученице Сухаревской Валентине Леонтьевне, которая мужественно защищала Учителя перед властями. Она взяла его в свой дом, и много сил потратила, чтобы Учителя прописать. Но власти не разрешали. В конце концов они дали свое согласие, но при условии, что Валентина Леонтьевна зарегистрируется с ним, как с супругом. Что же, пришлось выполнить это требование. Но обещание свое власти все равно не сдержали и продолжали требовать выселения Иванова. "Да что ж я, изверг какой - выгонять на улицу 80-летнего старика? Пока я жива, этому не бывать!" Тогда власти, не в силах сломить упорство Сухаревской, потребовали от Иванова расписку, что он не имеет права идти дальше тридцати метров от ворот дома.
Три года был он под домашним арестом. Запретили встречаться с друзьями из других городов, принимать больных, а 25 апреля - в день Озарения Учителя и 20 февраля - в день рождения, хутор оцеплялся милицией: возвращали всех приезжих, у кого на хуторе не было родственников. Об этом трагикомичном факте рассказывают соседи и многие из местных жителей, и они же давали приют каждому, кто смог прорваться через милицейский кордон. Но сам Учитель ни разу не нарушил волю властей: ”Власти тоже природа, я должен подчиниться”.
Валентина Леонтьевна рассказывала:
- Я иду с тяпкой в сад, вижу, Учитель плачет под яблоней и говорит: "Милая же ты моя Матушка-Природа, ведь ты меня родила, ведь ты мне этот пост преподнесла, и что же мне сейчас, бедному, делать? Нет сил никаких. Я должен быть в народе, сказать ему, как надо жить, как здоровье заслужить, какие поступки должны быть друг с другом, а меня же с сегодняшнего дня лишили. Да помоги же мне в этом плане, чтоб немножко легче мне было. Куда ж мне деваться? Тридцать метров только имею право пройти, где я 50 лет проходил".
- Мне интересно было спросить, что же ему ответила Природа, но я не решалась. Он сам мне потом сказал: "Как просил я сегодня Природу, а она мне сказала так: Тело твое будет лежать, а ты в духе истинном вместе со мной будешь делать все то, что будет нужно для всего человечества".
Трудно судить нам о помощи Природы, но в 1982 году, наконец, появилась о нем нормальная, без издевательств, статья в журнале "Огонек", N8. Обстановка вокруг него немного разморозилась. К нему снова стали пускать людей. Приходили мешки писем от граждан всего нашего необъятного Союза. Ответить на них было практически невозможно, а он был человеком пунктуальным. Тогда-то и возникла необходимость сформулировать свои советы в единой форме для всех. Так возникла "Детка".
Задают вопрос: почему и за что его преследовали власти? Ведь он не занимался политикой. Ответ простой: за то же самое, за что преследовались у нас многие талантливые люди, особенно русские - за талантливость, за дерзость и новизну идей. А вопрос здоровья - это стратегически важный вопрос государства: по какому пути идти здравоохранению - по пути больнично-коечному или по пути профилактики? Здравоохранение выбрало, как мы знаем, больнично-коечный путь. Идея Бессмертия, мягко говоря, не нашла понимания и поддержки в Министерстве здравоохранения СССР.
Но он был упорным человеком. Еще до Великой Отечественной войны он, ради продвижения своей Идеи, дошел до Кремля и добился разрешения на свой небывалый эксперимент: ему выдали документ за подписью Калинина, по которому он мог бесплатно ездить почти на всех видах транспорта. В послевоенное время он много раз беседовал с видными учеными, был на приеме у министра здравоохранения Петровского, написал письмо Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И.Брежневу, но не дождался ответа, зато негласным распоряжением был срочно помещен в психбольницу. В Новошахтинской больнице его едва не убили: сначала довели до необратимой формы дистрофии, затем выписали домой умирать. Но дома при помощи своих верных друзей воздуха, воды и земли, а также преданных последователей он поставил себя на ноги в три дня. Пригласили врача. Врач думал, что едет засвидетельствовать смерть, а увидел Иванова за столом. Учитель вежливо пригласил выпить с ним чаю. Врач от неожиданности чуть не лишился дара речи.
Уходя через год 10 апреля 1983 года из земной жизни, Учитель сказал: "Ухожу в засаду на зверя". Видимо, на того апокалиптического зверя, который держит все человечество в плену. Что нам гадать? Лучше будет, если мы прогоним зверя, сидящего внутри каждого из нас. "Проживи день в победе", - говорит Учитель.”Мое обязательно признается, потому что мое - это всем людям надо иметь, это жизнь без-смертная. Если мое не подойдет, то ничье не подойдет. Кто будет за мою Идею, тот не пострадает.”

БЕСЕДА С УЧИТЕЛЕМ.

- Учитель, скажите, когда человек приходит к вам первый раз, вы, значит, пропускаете через него ток?
- Я свои силы ему даю через руки, он их получает.
- А второй раз нужно приходить или одного раза достаточно?
- Одного раза достаточно. Зачем? У него тогда во второй раз получается ниже,
- А я могу передавать свой опыт?
- Я никому не запрещаю, пожалуйста - передавай, если умеешь. Ведь это ж не мое, это же есть единственно народное. Люди ж это все хотят, но оно не получается, потому что они не умеют. Почему? Потому что от Природы они хотят получить хорошее и теплое, А раз они хорошее и теплое получают, значит, у них получается наоборот - плохое, холодное и начинают болеть. А мое тело осветилося, я же никогда не надеваю ничего такого, освещаюсь. Я надеюсь, что Природа, она ж меня окружила, а раз Природа дала, она мною руководит, хочет помочь во всех отношениях, чтобы у нас этой болезни не было, чтобы человек был здоров, крепок.
- А если тяжелобольной попросит меня?
- Если мы все вместе сойдемся и окружим сами себя, у нас же вся сила, у нас все. А может, вы добьетесь силы, если будете этим заниматься. Может быть, вы даже будете передавать свои силы другому так же самое, как я передаю. Вся сила инициатора, то есть, Учителя. Почему? Потому что Учитель есть Учитель, он учит только добру, только здоровью, значит, обязательно надо в этом отношении его просить. Вы же можете передавать, а Учитель будет пособлять непосредственно. Так что болезнями других людей, какие бы они не были, брезговать ни в коем случае нельзя.
- Учитель, вот вы говорите, что нужно с каждым встречным человеком здороваться. Зачем это?
- Я и прошу здороваться с людьми, вежливость свою представлять, чтоб тебя этот народ почитал, действительно ты заслуженный. Природа, она же тех наперед ставит, которые обращаются со всеми вежливо, чтоб это было не мне одному хорошо.
- Учитель, помните, вы нам в прошлый раз говорили насчет света? Вы сказали, что ночью надо закрыть глаза, головой вот так мотнуть и появится свет.
- Вы пробовали?
- Я не пробовал. Ночью-то я спал Ну хорошо, он появится, этот свет, а для чего это?
- Это проверяешь самого себя, что у тебя свои силы есть. Может они у вас не появятся, а я на себе проверил.
- А куда смотреть, прямо в глаза или приподнимать?
- Лучше прямо в глаза смотреть. Чего ж вы будете в лоб
смотреть? Глаза надо закрытыми держать и чтобы электричества не было. - Вы мне еще говорили, что можно зрение восстановить. О глазах внутрь.
- Именно смотреть в глаза в эти, смотрите натурально этими глазами, смотрите туда мнением. И сделать потом выдержку - вдох и выдох, чтобы рассечь этот зрачок, чтобы он больше видел в пространстве видимости. Это устно, устно прорабатывается, не так, чтобы я ходил и заставлял. Взялся, значит, делай сам.
- Теперь вопрос такой: о пробке в ванной. Если принимать водные процедуры и в ванной пробкой закрыто, влияет ли это на организм человека?
- А почему оно влияет? Когда вы лежите в массе, в воде, эта масса пришла из какого-то бассейна, из озерка или из речки, она ж опять течет эта масса от вас, она ж живая, она ж с тобой разговаривает, она ж чувствует, что вы лежите там, что-то думаете, мыслите. Вот я сам принимал ванны и с нею разговаривал. Я лежу, терплю в этой холодной океанской воде. А ты, говорю, плыви и рассказывай там всем волнам, всем водам, что я нахожусь в твоей воде и с тобой разговариваю, и тебя посылаю таким же другом, как ты и пришла ко мне.
- Теперь другой вопрос: вот мы женаты, у нас половой вопрос, что надо, как, чего?
- Я понимаю. Надо в редкости. Если у тебя есть жена, вы с нею должны договориться. Эта вещь, если она развивается, весьма нехорошая, А в редкости это ничего. Но лучше бы было, если б человек этого не делал. Да что он, животное, что ли?
- Это ж Природа дала...
- Я не возражаю, пожалуйста, сам же живой человек. Но если б это не развивалось, ты был бы сильней. У меня есть одна девушка, так она хочет, чтоб я ее выдал замуж. Ее никто не берет. Она училась, получила диплом в Москве через меня. А там с нее смеются: почему ты не выходишь замуж? Она взяла, пошла и отдалась, свою честь отдала. Она самостоятельная, но отдала свою жизнь ни за что, ни за копейку. Лучше б было, если б она вышла замуж. Она думала, что у нее потребность. Эта штука, которую человек развил, хорошего не дает. Если ж ты родил человека, а Природа говорит - зачем? Ты ж себя сохрани, ты себе создай семя. Конечно, я не заинтересован, чтобы выбрасывать силу, которая выходит из человека.
- Значит, Учитель, мне не надо?
- И не стремись. И лучше будет, в тысячу раз лучше. Пущай люди говорят, а твое дело - не надо.
- А жениться можно, да?
- Жениться можно, не возражаю. Но лучше, конечно, если не будет этого. Жениться - не напасть. Как бы жениться и не пропасть. Это горе. У них хотя и любовь, но у них иное, они один другого всячески ругают, и никуда не денешься. А вот холод, как таковой в Природе, ведь его никто своим индивидуальным телом человеческим не воз-лю-бил, а скорее на себя надевают какую-то чучельную вещь - это значит одежда, и эту одежду обогревают. Он же здесь свое энергичное, сильное тело теряет, то есть, расходует на это, и этим он себе создает вовнутри болезнь. Заболевание дает только наша одежда, наша пища, наш жилой дом. Все.
Какое удовольствие выйти во двор, на воздух, на Природу - это ж самое основное. самое главное. А мы все заходим. Пойди в деревню, и пойди по улице, посмотри, где же люди? Все в своих кельях, все в своих домах сидят, а на улицу - дулю. Когда лето приходит, дак они на лето идут зернушко выращивать. А зимою - дулю, кто туда покажется, потому что там холод. Я иду по степи один - нема никого, а я иду, да еще иду чистым телом.
Я говорю, что же меня заставило ходить? Люди там то, другое делают, кто-то каким-то героем становится. Какой же я герой, что я об этом думаю? Меня же ведет только к хорошему, ведь мне эта болезнь, которую я на человеке упраздняю, она мне, как на сковородке яичница сжарена, так и мне оно далось - болезнь удалить. Мне все равное, любое, лишь бы только человек захотел, лишь бы только он обратился ко мне, и я ему удалю.
- А как можно использовать сильную жару?
- Так же самое, как и холод. Холод и жара - тот же самый один источник: один уходит, другой заполняет. Это же если воду напустить в став, потом ее выпустить - там же ж воздух заполняет. Так и в этом отношении. Все зависит от человека. Вот еда. Все говорят, что еда помогает. Вы знаете, что в процессе человек развил свой этот желудок. Он же ж когда родился, у него такого желудка не было. А в процессе он даже в некоторое время и вилку проглотил. Так что я еду не признаю. Я в некоторое время не кушаю сознательно.
- Учитель, а если солнце печет, стоит ли от него прятаться?
- Нет, надо подготовиться. Обязательно с утра не кушать, а проверить его надо, чтобы голове было открыто всегда.
- Значит, не кушать и можно быть на солнце?
- Вы ж видите, солнце поднимается естественно, оно же сперва не жарит, оно ж на высоту идет. А весь день надо провести. Я, примерно, стоял на высоте, на кургане, и я всю атмосферу эту проверял всегда с утра и до самого вечера, и ночью даже приходилось то же самое. Но вас заставлять, я не знаю. Может быть, у вас условия, они заставят это делать. Это ж был момент мой такой практический, мне надо было шесть месяцев проходить, которые мне внедрили, чтобы я не поступил нигде на работу. Я их, шесть месяцев, на больных все расходовал. А там полную эволюцию, понимаешь ли, сделал для этого. Боже мой, я ж не боялся ни туда, ни сюда идти. Шел, открывал и заставлял, и просил.
Особенно меня на Украине окружил кругом дождь, ливень, гроза, молния, и не дает мне ходу дальше. Я иду на запад, стараюсь, значит, из Советского Союза уйти - пусть на западе там где-то пойду. А меня не пускает. Я говорю: значит, я должен в России, в нашем народе быть. Вернулся - где взялось солнышко, все просохло, все это удалилось. Так что мне с России не рекомендовалось уходить. Я должен в России быть.
Я когда-то был в Армии, это при Керенском, тут и Ленин был, возглавлял все это. Была такая вербовка: кто хочет, русские, записывайтесь в Армию Франции. Я думаю записаться, а ко мне подходит русский человек: ты, говорит, где родился? Я говорю - в России. А он мне: так и сумей в ней умереть. Я не стал записываться, и не поехал.
- Учитель, говорят, вы можете пройти по снегу и следов на нем не остается.
- Но это ж было, был момент. Видишь, проверяется. Я ж не буду всех таких моментов рассказывать, что это есть.
- Учитель, а какой процесс происходит, когда вы голодаете 12 дней, и без воды, и идете?
- Еще лучше б делал попытки: я бы по 18 суток не кушал, я бы еще б делал, но отрываться уже, знаете, тут и своя семья, говорят, почему ты не кушаешь. Значит, нехорошо. Да и вообще-то - люди. Ведь надо ж делать, чтобы люди знали, для чего он делает, чтобы от людей не отрываться. А сам на себя брать - для чего? Идти, идти, идти, ничего не употреблять? Ну, чужое это совершенно. Ведь пищу, мы же ее перестроили химически, нам кушать тяжело.
- А если мы будем открыты земле, воде и воздуху?
- Мы должны выработать, чтобы у нас было в нас, в теле все. Мы должны не нуждаться тем, что нам Природа дает. Природа дает - это она нас вовлекает. Она нам нынче дала, завтра взяла да не дала, а мы тогда говорим - нема. Она все может сделать. Так лучше те качества заиметь, которые заставляли без всякого находиться. Зачем нам одежда, зачем нам пища, зачем нам дом? А если нас трое, четверо будет? Так это же сила у нас будет. Мы один другого будем согревать - вот какое дело... Это если я разговариваю, значит, оно там пишется?
- Да, мы это для себя.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста. Надо позвать Валентину, она стих какой-нибудь расскажет вам. А я могу вам рассказать "Победа моя".
- Расскажите!
По делу я есть самородок, а источник мой – это закалка-тренировка. Тружусь один я на благо всего народа, учусь в Природе, хвалюсь перед миром, хочу истинно сказать за самосохранение своей лично клетки. Мое здоровое закаленноемолодое сердце - 25 лет человека. Выход мой в свете - я не боюсьврага никакого, не страшусь ничего, даже своей смерти, если бы этого не было, я бы давно уже умер. Я человек Земли, дышу очень крепко, а резко говорю не про какое-либо чудо, физическое явление. Самое главное чистый воздух, вдох-выдох, снежное пробуждение, мгновенное выздоровление нервной
центральной части мозга. Люблю, болею и никогда не забываю про больного, душу и сердце, хочу ему помочь, через руки током убиваю боль. Это не слова говорят, а делается все делом. Рука пишет Владыка, никогда про это не забыть, очень справедливая просьба такая: меня надо просить - будешь здоров. Кому это не будет нужно? Юноше молодому? Да нет, уважаемые, это мировое значение. Нам надо любить Природу, ценить, хранить истинно этому. Не болезнь играет над человеком, а играет человек над болезнью. Нам надо учиться Учению Иванова, чтоб не попадать в тюрьму, не ложиться в больницу, жить свободно, не лезть на рожно. Если мы старичку, старушечке, дедушке с бабушкой, дяде с тетею и молодому человеку скажем - Здрав-ствуй-те! Э-эх! и жизнь моя тяжелая, поймите мое терпение, сердца свои закалите, милые мои вы люди, гляньте вы на солнце, увидите свою правду, свое выздоровление быть таким, как я, Победитель Природы, Учитель народа, Бог Земли.
Вот и все. Раньше писал. Пишу то, что я в этом отношении делал. Ну, проработал я, скажем, день и описываю. Сажуся на поезд на товарный между горами Кавказскими, на поезде еду и кричу на весь свой голос, разговариваю с Природой. Природа ж слушает, как я кричу. А кто слышит? Только везет поезд, чекотание колес, а я только свое.
Я бился, я что-то такое искал. Все же мне в этом отношении открылися эти качества, которыми я воспользовался. Ничем ведь не докажешь, никакой революции не сделал, а только этим докажешь, когда на них этой болезни не будет, если я помогать буду бедному, больному, обиженному человеку. Ну, мне и радость, что вы со мной, что вы делаете то, что я делаю. Почему, скажи пожалуйста, нам не можно передать эту силу, если она будет у вас? Тоже, пожалуйста, передавайте.
- Я вас понял. Мы идем с вашей помощью, открываем внутренний свет. Совершенствоваться и одновременно помогать людям.
- Если мы не будем помогать только людям своим поступком, нас заплюют и захаркают, и мы останемся на нуле. Мы обязаны. А если ты имеешь силы те, которые могут этому соседу помочь, то помоги. Но не такими силами, не такими советами, как люди приходят. смотрят, как они воруют, будь ты неладен. Или тебе даст прибыль? Это не Учителево -воровать. Воровать - это не реальным путем идти. А сознательно. Если у тебя есть лишнее или, может быть, он больной человек, то помоги, иди его и направь, пусть он не болеет.
- Спасибо, Учитель.
- Пожалуйста. Вот она, истина. Я пришел с живым делом. Здесь мы просто через любовь, через дело, сами это делаем, нам же хорошо. Я прошу, ходите со мной вместе. Вы работаете, я не работаю, я могу в любое время и в Москву приехать. Я по поездам, если я еду, никогда не оплачу ни копейки, меня так переправляют.
- Учитель, скажите, вот говорят, если не есть сахара, там, пятое-десятое...
- Если есть на столе хорошее - ешь, если плохое - ешь, но выбирать - это не система.
- Учитель, если тело умерло, то душа остается?
- А тело умерло, оно в воздух вошло во что? В энергию.
- Значит, душа есть все-таки у человека?
- Ну а чем же человек живет в жизни? Душою, без никого.
- Учитель, говорят, что вы несколько часов можете пробыть под водой?
- Да, я вам пойду по воде и не выйду. От Туапсе 75 километров расстояния я шел 12 суток практически.
- По дну моря, да?
- Нет, по берегу. Ночь сижу в море, а потом иду. Пришел в Сочи, знаете, какой снег упал? Глубокий. А какой он пушистый... Я иду, а эта вся система, вроде как комары, когда идешь, отлетают, так и это ¬снег. А за мной народ. Я, ну куда это? Я прямо в море и пошел. А меня оттудова - сеткой (все смеются) .Ну что, а у меня акт был от имени Сербского Института о моей болезни. Когда начальник милиции кинулся, а у меня акт. Он говорит: отправьте его, пожалуйста, на станцию, чтоб он нашу публику не смущал (снова все смеются).
Я говорю: " Бедные вы, да кто же может этого делать - на дне моря долго быть? Вы же видели, каким я шел?" А я ж 12 дней ничего не ел, жил за счет только естества. Какое было самочувствие, все нормально. Уехал, оставил их. Оставайтесь, говорю, уеду.
Вот еду из Дебальцево. Я посещал хутора, города: я и в Киеве, я и в Харькове, я, словом, где только не был, и там принимал больных. Возили бесплатно меня. Почему? Потому что я был один единственный человек, что только стоял за это. Я Международный Красный Крест. Никто не отказывал. Идет поезд, остановится в степи - и пошел, а я пошел в хутор, к больному. А Здравотдел, значит, ворачивает. Как это было тяжело ( вздыхает).
- Учитель, а йогой можно заниматься?
- Йогой? 46 градусов ниже нуля, стою на одном месте, мне холодно, я переменяю ножку, одну поставлю, другую подымаю. Он подходит в полушубке: "А холодно тебе?" А я говорю: "Да ты разденься, разуйся (все смеются) и так постой, побудь". А он говорит: "Да я вдох-выдох". "Ну и выдыхай, занимайся по-йоговски. Самое - вот это испытание, испытание Природы. Это ж надо его на себе испытать". А то, пожалуйста, испытывать стали на мне аппарат, а я говорю:" Борис Александрович, скажи мне, пожалуйста, на сколько твой аппарат может сработать?" Он говорит: "На сто процентов может. Мы хочем узнать, у тебя два сердца или одно." Я ему обрисовал, какое сердце: молодое, здоровое, закаленное. Мое сердце может в море спускаться, а ваше сердце не может... (идет разговор о плавании, об ушибах, шум, не все слышно).
- ... Я упал с пяти метров, думаю, пропал, потом вспомнил, что вода. Я говорю: лейте на меня воду. И пошел, пошел, пошел. Ну правда, немножко полежал, а все же все вышло. Все. Ничего не побил, ничего, сам вылечился.
- Сколько времени можно быть под водой, не дыша? Или вы дышите?
- Как? Я не дышу, и совершенно не требуется - само выделяет тело. Прежде чем идти, нужно подготовить тело, чтобы оттудова все ушло, вся окись... А он же не подготовил себя, он же пошел вооруженный, он же полез туда с кинжалом, он же пошел воевать в воду. А в воду идти надо, понимаешь - вгору руки и сдаешься всей Природе, и ты идешь по самому маленечкому понижению. До тех пор, пока понижаешься, ты свободный, за тебя Природа, а он же с чем пошел? Он же с оружием.
Чтобы этим заниматься, надо подготовить себя. Когда в космос отправляют человека, его изучают, его готовят, тренируют. Он обеспечен всеми достоинствами. А я ж ни копейки ни от кого не получал. Благодаря людям. Он никогда не полетит в космос, если ему не выпала такая честь, как вот Гагарин. Да это временное явление, сменится все. Это все не нужно, техническое.

( Беседа записана в конце 70-х годов.)

ТЕТРАДИ УЧИТЕЛЯ

ПОБЕДИТЕЛЬ ПРИРОДЫ

У меня спрашивают, как ты лечил людей? Я на вопрос отвечаю очень просто. Прежде чем лечить людей, нужно учиться, а когда умеешь лечить, то для него нужна практика, а прежде чем лечить тот или другой орган, нужно научиться, как выучили сами себя врачи. А я не врач и не знахарь, человек закаленный, со своей работы взял все из своих опытов, для меня есть такое, болезнь, я не изучаю на человеке уже прошедшую болезнь. Для меня лишь бы был человек, какой бы он ни был, это его силы.
Я смотрел, на печи что-то ворочается, вроде как человек. Я у хозяина спросил: "А это что такая штука в шубе шухорит?" Он мне стал рассказывать как за родную маму свою, она, мол, болеет вот уже много времени, ее бьет малярия, то есть, лихорадка. Стоп, думаю я, вот клад мой, вспоминаю Донских, управляющего облздравотдела. Это мои качества лежат. Еще ничего не сделано по части заготовок, с этого уже начал я, думаю умело заниматься.
Сейчас же сказал сыну: "Ваша мать больше болеть не будет". Ихняя радость. Я стал мамашу беспокоить. Она там закопалась в своих полдюжине чулков на ногах, и все ей холодно да больно трусит эта лихорадка. Они мне сказали на мое беспокойство. Я ей говорю: "Вставайте, поднимайтесь". А невестушку, жену мужа, этой матери сына, попросил, чтобы она приготовила холодной воды в тазик.
"В чем же дело, ему потребовалась вода, не думает ли скалечить совсем больную?" - так можно подумать, а сказать нельзя - человек ученый с Ростова, видно со стороны, надо было верить мне. Я мать насилком стащил с печи и усадил ее в стуло, сейчас же стал скидать и чулки. Не угадал - всего полдесятка чулок. Я скинул четыре пары, она замерзла, вот сейчас умирать, я ей говорю: "Не бойся, мама, я ведь знаю, что делаю". Взял водой холодной помыл ей ноги до колена, то есть пробудил тело, она почувствует - как никогда ей стало легче. Я ее послал чистыми ногами на двор, чтобы она там ухватила воздуху через гортань до отказа и просила меня как Учителя: "Учитель, дай мне мое здоровье".
Она оттудово возвращается быстро, это минута дела. Сейчас же стала благодарить и говорить: "Откуда ты, милый человек, взялся? Тебе, моя детка, все заслуги". Стала потом сама готовить яичницу с салом. Это она готовит и улыбается, говорит: "Ты ли, Господи?"
Ко мне обратился дежурный по станции Бондаренко со своею просьбою. Он мне часто помогал. Я тогда ходил как и все люди. Он мне говорит: "Знаешь что?" Я его слушаю со вниманием. А сам ходил без головного убора. Ко мне ехали со всех сторон. Дежурный по станции Бондаренко, он мне жалится, его мать болеет, не ходит своими ногами 17 лет. Это задача неплохая перед мною, беру на себя инициативу. Ему ни слова не сказал, приду или нет, а сам перед собою поставил вопрос: если только я ее излечу, эту женщину, она пойдет от моего совета своими ногами, то тогда я даю слово пойти по снегу разувши. История говорила давно за это, но не набиралось к закалке смелости. Поэтому я ходил без головного убора, мне давалась возможность ходить без обуви, силы были уже подготовленные в моем мозге, я должен когда-то ходить босой при любой погоде в природе, но не нашел, кроме того, чтобы ходить, а сейчас вот просит опять сам отец, этот дежурный, мать больную он меня умоляет, просит хоть посмотреть.
У меня была цель заслужить внимание от природы, то, что наметил ходить босый без обуви, так, как хожу без шапки, так буду ходить без обуви ввиду того, что мне открывается сама природа, она мне лечит больных, и она мне разрешает это право, чтобы я ходил без обуви.
Иду я к этой больной, она меня ждала, а я как только зашел в дом, как это полагается поступил, с ними со всеми поздоровался, говорю: "Здравствуйте". Они мне не смогли ответить как я подумал. Я им говорю: "Эти костыли, их нужно закинуть на чердак". Они мне отвечают тоже: "Здравствуйте". Я стал просить хозяина, чтобы он взял костыли и закинул их на потолок. Так, как подумал, так и сделал сам то, что требовалось по моему физическому делу. Для тела я отдал, сам ввел совет, и с тем распростился, говорю: "Ну, желаю вам хорошего здоровья". Поцеловал больную и ушел.
Немного того времени прошло, как мне передают благодарность, женщина ходит, а у меня волос стал, как у ежика. Он чувствовал вину на себе, свое обещание перед природою, она хотела, чтобы я такой сделался, как не было. Из-за этого человека закаленного вначале я шапку сбросил, а потом сапоги, правда, я сапоги тогда не носил, а носил ботинки шавровые с галошами. Так ему и быть, видимо, нужно разуваться, хоть и снег на улице, но пробовать обязательно нужно, ничего не поделаешь, если сказал, значит нужно.
Иду в степь обутый, недаром я ходил, я пошел с целью для того, чтобы там в степи разуться, чтобы ходить по снегу чистыми ногами, по морозу. Вышел из коммуны, немного прошелся, а потом сбросил ботинки, пошел совсем без обуви. Иду впервые, чтобы сказать - вредно, я не чувствовал, а холод крепко ощущался на моих пальцах, особенно мерз крепко большой палец, неумелое мое хождение по этим условиям. Иду дальше. Вот на пути, не доходя до станции Овечкино, поселок здесь, я в него вошел босой, с меня там крепко смеялись. Я сейчас же обулся и перестали смеяться. Думаю, сам себе говорю: "В чем же тут дело, не понимаю?" Скоро догадаться я сумел, это они смеялись с моих ног, это же не я сам заставил себя ходить так, как я пошел, а заставила природа, и у нее все силы, вся возможность все сделать.
Мне довелось быть в командировке, поэтому я попал к главврачу Данилову. Он привел меня в больницу к дежурному врачу, это все доложил. Мне указывают изолятор, там лежали двое беспомощных, которым медицина бессильна помочь. Я им как больным сказал вежливо, с улыбкой и целью: "Здравствуйте", мне двое сказали: "Здравствуйте", а одна с параличом даже не посмотрела на меня - зачем я ей буду нужен? Двое эти согласились моим советом лечиться, а та молчала, а я у нее спросил, она на меня не посмотрела и отвернулась.
Я взялся вначале за ноги, восстановить по своему распорядку, говорят, что это ревматизм. Я этому диагнозу не верю, попросил нянечку, чтобы она принесла в тазике холодной воды из крана. Беру всего человека, я берусь за ноги, сейчас же вымыл ей по колена, после чего положил на койку спиной, взялся, как и берутся, левой рукой за лоб, а правой я соединил большие пальцы в руке и держал столько, сколько мне было нужно, она мои пальцы услышала в ногах, я стал тоже чувствовать биение пульсации по телу, значит, будет ходить.
С трудом я пошел на воздух, я пооткрывал для дезинфекции окна для того, чтобы легкие делались зонтиком, когда приходилось больной тянуть воздух во внутрь, вызываю ее охоту стать на ноги. Так оно и получилось: с трудом моих рук больная стала на ноги, а ходить не ходит, еще дожидает моей команды, что я ей скажу, она меня слушала. Я ее просил, чтобы она поднимала свою ногу и шагнула, то есть, шагала. По моему так и получилось, что наша больная заставила сама себя с помощью своей ходить по палатке.
Идет конюх по дороге, а у него рука перевязана, это мое дело. Я ему как больному большой палец развязал от его платка. Он у него чуть не лопается от нарыва, блестит. Что наши врачи делали? Ножом оперировали, то есть, разрезали. Я ему говорю: "Зачем болезни капризничать, к ней нужно умело подходить, чтобы не зацепиться за нее.” А то может перескочить на тебя, тоже так же, как и на колхозника конюха, набрела болезнь. Это враг, которому не научились давать отпор. А он есть и был в природе, только он далеко-далеко находится от нас в высоте там где-то, а набрасывается и делает предупреждение на нашу землю, как вот этому конюху. Он, бедняга, стонет, это его неумелость. Я ему говорю, а сам подхожу к его пальцу, своими пальцами в руках делаю его палец мягким, массажирую спокойно и легко, так что наш палец сменил моментально свою форму, а наш конюх посмотрел на свой палец вовнутрь своими глазами, мнением ощупал, потянул воздуха вовнутрь себя, а я пальцами не бросаю подходить к действительности, наш палец оказался на минуту тряпка.
Я говорю: "Тут надо на все умение". Конюх тогда без всякого разговора берет за руку и ведет меня домой и жарит сало с яичком. Вот какие проходили меж мною и конюхом дела мои. Он говорит: "Ты Господь". А сколько бедных и страдальцев есть на белом свете, таких как я вот, да еще поумирали без всякого знания.” А теперь мы подходим к этому делу, начинаем возвращать назад свое прежнее здоровье. Только это начало, а конца такому не видать.
Я стал перед здравотделом ходатайствовать, чтобы я им в больнице поставил на ноги больного. Я этого больного не знал,, сами врачи представили мне. Я провалился на нем через то, что из него всю жидкость выбрали из позвоночника. Он ногами не ходил, поэтому я ничего не сделал в этом деле.
Я шел, по пути набрел на овечье стадо с пастухом. Овцы когда увидели меня и всполошились вокруг своего хозяина, все окружили и стоят, никакого звука, а пастух слепой был, не видел меня, а в свою очередь, услышал, когда я свои слова сказал: "Здесь есть человек?" Он повернулся ко мне лицом, стал говорить: "Да, без хозяина и товар плачет". "А хозяин природы подходит? - я ему говорю. Он мне отвечает: "Если ты хозяин природы, то помоги моему зрению так смотреть, как я до этого времени смотрел, а сейчас не вижу никого, хоть плач. Мне жить хочется, сами овцы меня пасут". А я пролазю сквозь этих овец до него, пролез, у него спросил: "Кто ты за человек?" Он обиженно был раскулачен в человеческой жизни. Она хотела видеть дальше. Это жизнь пастуха, но я оторвал эти возможности от него, взял под свои руки своего мозга, через его руки своими руками: и устными словами открыл физически его глаза. Он смотрит, как он был рад после того, что я над ним воспринимал, больше всего просьбой, просил, умолял как пастуха, больше заставлял его, чтобы он тянул к себе воздух до отказу. Я был над ним Учитель, учил хорошему намерению: "Забудь всегда ненависть за хорошую свою сторону, а хорошее другому хоть и сейчас восстанови, не делай в лице моего суда, больше не будешь никогда судим".
Село Кашкино на свете со своим народом такого еще в жизни своей не видал и не встречал. Это уже Новочеркасского района, земля Ростовская сбоку . Мне приходилось сбоку ступать и видеть все предметы, которых даже и на небе не было. А я там один по таким условиям по колючкам пробирался до этого села, а само село было впереди на косогоре балки. Я шел и старался заметить человека, чтобы с ним поразговаривать, а его как на какой-то грех и не было. Я тогда углубляюсь дальше, а на мое счастье откуда-то идут против меня три девочки, они приубранные по национальному обряду, на них ихние платки от воздуха, а тела преют от пота. У них явилось желание ко мне подойти, со мной говорить. Я тоже от них не отказался, стал отвечать на их вопрос, что они спросят.
Их заинтересовало узнать о моей тайне. Я им ее не раскрыл, а говорить я продолжал некоторое время. Они в своем селе, а я в чужом, для них незнакомый. Поэтому моя вежливость заставляет их со мной разговаривать, а то бы я был таков, сказал бы слово - идите, куда хотите. А то ведь я их заставил своими силами следом за мной по хутору идти, то есть по селу идти да о чем-либо хорошеньком узнать от меня.
Я у них только спросил: "Знаете что, девицы?" - они меня слушали с вниманием. - У вас есть какие-либо люди, чтобы они чем-либо болели?" "Где их нет? Везде и всюду они есть!" А потом одна из всех вспоминает за свою близкую тетку и тут же она стала просить, чтобы я до нее зашел. А у нее была неприятность, веки не открывались на глазах, глаза здоровые, но она не могла смотреть, тогда лишь видит, когда разъединит веки, тогда она хорошо видит.
Я на эту штуку пошел в ее двор. Захожу как какой-то лекарь по-ихнему, мол, ходит по белу свету, а я не такой был, как они думали. Я был такой, как меня держала природа. Она меня послала, чтобы я оставлял следы для истории, а история уже следом идет, хочет себя показать на таких тетках, как перед мною стояла. Это безвековое действие ее глаз. Я на нее посмотрел. По своей внешности это определение ее богатства. А когда ринулся вовнутрь ее тела, то я вначале остановился со своим мозговым делом. В ее мозге порылся, а потом перебрался в мозжечок, и полез по хребту по ниткам до самых ног и до конечностей пальцев, там все пролазил, а вернулся назад до самых рук, а потом полез в грудную клетку, там тоже побывал в сердце, легких, а потом добрался до живого, до желудка основного и прошел по всем кишкам. Моя это все работа первая попасть в рот, а выйти в задний проход, и это все мое для этой тети самолечение и теоретической стороны, а практически я взялся, своими пальцами держал только ее глаза, пока глаз стал чувствовать, что пальцы держут глаза.
Когда тетечка сказала, я, мол, слышу ваш палец, тогда-то я стал спрашивать у нее, а какой она свет видит в глазах. Она стала мне рисовать за черный свет, за серый свет, за синий свет, в ком глаза были верные. Я тогда своим мозгом пробирался по той местности, по которой приходилось самому умирать. Приходит тогда после всего открылись ее глаза на мою команду. Для этой тетки, где взялся переводчик, он хорошо по-русски понимает и заставляет тетю по-армянски все делать. Я себя в этом хочу прославить. Они посчитали меня святым человеком, я им не признавался, кто я таков, но знал я о том, что когда я был в хуторе - это было давно-давно при царе, когда всем нехорошо жилось, а сейчас их заставила советская власть отдать плохое для того, чтобы жить хорошо, поэтому я и оставил их в покое, а сам пошел через балки луговой речки на русское село. На всю жизнь армянам свое впечатление оставил, есть о чем теперь им говорить.
Мой отец не хуже Петрушки молился, и неплохую свечку ставил, а хозяйство не прибавлялось, а наоборот, распадалось. На великий день Пасхи у нас украли последнюю пару лошадок, и сколько мы не искали, найти не могли, а как мой отец не молился Богу и просил Христа, но и здесь Господь показал свою неправду, не наказал богатого Петрушку. Выхода иного не было, нужно было идти помогать своим трудом отцу, и мы пошли с отцом работать в шахту, приобрести хотя пару лошадок.
В селе нас не считали за людей, кто не имел хотя одну лошадку. Поступили мы с отцом на шахту Ермаковскую к подрядчику Зайцеву пробивать вентиляционный штрек, отец рубил, а я откидал. Работать приходилось в воде и натемную. Проработали мы с отцом в шахте два месяца и получили 155 рублей. Поехали в Белое село на ярмарку и купили пару небольших лошадок. Радости моей не было конца, и вот тут-то я решил помогать в семье отцу. Покупал я на шахте уголь и возил в город Луганск. За 1 рейс я зарабатывал 3 рубля, хотя и доставалось мне нелегко, приходилось ездить по морозу, но я знал, что в шахте эти 3 рубля зарабатывать нелегко.
Видел я как мой отец снимает шапку перед богатеями, а они с него смеются. Мне было тяжело, и думал я, неужели так Богу угодно. Я видел как мой отец подрывал свое здоровье в наймах хозяев и мне не нравилось, что моего отца условия жизни заставляли вечно быть батраком. Все время я хотел, чтобы моего отца называли по имени и отчеству, но его по кличке шахтерской называли "Шишкин". Злился я на жителей нашего села за отца, но мстить я был бессилен. Вот тут-то я вспомнил слова дедушки, как богачи наживались за счет бедного. Я начал воровать, воровал я сознательно помочь отцу выпутаться из этого ярма.
Я пошел работать к Ивану татарину грузить железнодорожные вагоны, еле за смену нагружал один вагон. Проработали все лето, на зиму моего напарника перевели на шахту. На мое счастье Павлушка-плитовой отлучился на месяц и меня взяли в шахту. Сколько мне приходилось работать на шахтах, работа была все время поверхностная, но здесь пришлось спуститься в шахту. Спускали нас клетью. При спуске в шахту я ощущал запах сырости, а сверху на нас лил дождь. Когда клеть дошла до низа, какое там было безлюдье, света совершенно не было, а по стволу лил дождь.
На востоке горела мазутная тряпка, еще адамовское приспособление, и вокруг ничего не было видно. Идти на такую работу заставляли недостатки. Люди работали как лошади. Мы тогда еще были молодыми, нам бы в селе проводить юношеские годы, да не позволяли условия жизни. В такую прорву мы лезли из-за денег. Они тогда были дорогие, их имели хозяева, кому нас приходилось нанимать чуть ли не зря. Работаешь тяжело неподсильную работу, чтобы приобрести какую-либо одежонку. Народ в то время не имел даже ситца, сплошь и рядом ходил в холстине.
На восточную сторону пройден по пласту ход угля, где стояли одна возле другой крепленые с леса рамы для содержания материка. По ходу лежали подрельсовые шпалы, кой-какие из них были залиты водой. По этим рельсам вагонщики от ствола гоняли железные вагоны весом тяжелее самого груза, наименьше 50 пудов. И людям приходилось своим здоровьем, своими силами гонять вверх по уклону эти вагоны.
Санин доверился мне во всем, когда я к нему пришел на работу. Меня он поставил хозяином лавы, то есть, отбойщиком, и я работаю у него отбойщиком, знаю как приступить к углю, чтобы начать отбивать лаву с нижнего по уклону угла. Начинаем верхняк пробирать клином для того, чтобы верхнюю пачку легче спускать, а потом беремся за верхний угол. Мы двое заканчиваем эту работу, а на сподняк делаем бурки, палим динамитом там, где уголь счищается крепче.
Когда кончаем клинить на молотках весь сподняк, ставим стойки для крепления материка, оставляем столбы угля от хода и сами ставим клетки. Работу я быстро оформил в лаве только один раз, вентиляционный штрек был пройден по углю, а сверх угля был метровый сланец, этот штрек заставили расширить. Зарубщики его зарубили на обе стороны, и на мою долю с Федором Ивановичем нужно было лезть отбивать. Мы залезли вдвоем работать без каталей или саночников, посмотрели, нам что-то показалось не так, мы вылезли с верхнего штрека, а спустились в нижний ход, сидим и вдруг наш штрек вместе со сланцем как рухнул, такой получился обвал, что даже наши лампочки потухли, еще бы одной минутой раньше и нас не осталось бы и косточки.
Это был характерный случай, чтобы остаться живым. Я и говорю Федору Ивановичу, это, наверное, я счастлив, что мы остались живыми. В деревне у нас в то время было волостное управление, и старшиной там был Свирид Алимович Мамонов. Старшину-то не обидели, как и всем богатеньким, ему отдали хорошей земельки, и с их высокоблагородием он крепко задружил. И часто вечерами при лунном свете вся интеллигенция нашего села, то есть, землемерская экспедиция и волостной старшина раскатывались на велосипедах по улице. Я имел ненависть на этих неженок и задумал им отомстить. Договорился со своим по детству другом Иваном подстроить им какую-либо штуку. Только что проехали по улице их светлость мимо нас, мы сейчас же перетянули улицу веревкой, знали, что они обратно вернутся. Смотрим, как мчатся, что есть силы один за другим, и через эту веревку один на другого, понабивали носы, подняли крик и писк, а нам очень интересно смотреть, какую мы для них устроили аварию.
Знали мы, что если нас поймают, то нам придется отвечать по Столыпинскому закону, как за политический поступок. И мы решили скрыться, чтобы нас никто не видел, и направились бежать через Кобзева Кирюхи огород. Неспалось Кирюхе из-за своего обширного хозяйства, заметил, что кто-то бежит по огороду, поднял крик, что есть силы. Сосед его Павло Кивенок слышит, что кто-то беспокоит соседа, выскочил на крик, смотрит, кто-то бежит, он за нами, хочется ему узнать, то есть догнать нас. Огороды кончились и в конце огородов балка с густыми тернами. Под самой балкой тянулась узкая дорожка, вот по этой дорожке мы и побежали что есть силы.
В это время в деревне у нас, да и не только у нас, было такое заведение, носили мужчины полотняные портки. На крик Павло выскочил в одних портках и направил все свои силы задержать нас. Вот-вот догоняет он нас, но на наше счастье отскочила пуговица и портки упали, пошел наш Павло прямо под кручу. Разбил себе все лицо и подрался о терны, этим только мы и спаслись. Наш поступок с землемерами остался неразоблаченным. Задерживаться в деревне долго не приходилось, идем искать работу. Мне в это время сравнялось 17 лет.
Это бывает редкость, что сходятся добрые люди, душа в душу и остаются на долгие годы вместе. Я об этом никогда не мог подумать, о разлучке, еще когда женился, но всегда боялся такого случая, особенно мне приходилось всегда думать об этом несчастье. А в горе да в несчастье жить не хотелось, как сейчас, так и раньше. Желание только научиться тому, чтобы остаться в истории полезным. Мысли окружали богатые, и хочется кричать криком на всю эту местность, по всем этим лесам, горам и станицам только о хорошем и полезном.
Но разговор среди верующих о каком-то будущем человеке, которого ждут по писанию, что он придет сверху в сияющей золотой одежде, неужели это правда? Удивляешься со своей стороны не как верующий человек. Это все чепуха, я тоже этому всему не верил, и не хотел об этом знать и понимать.
А что делалось с начала человеческой жизни в природе? Она разделилась, сделала человека одного и другого. Тот, кто сам себя назвал человеком честным, никогда не говорил о себе, что он вор, также и праведный человек не скажет о том, что он грешный. И вообще эти люди не любят других людей такого характера, по себе его избери, а он ведь придет для честных людей, чтобы научить, честным сам себя представляет всегда до указанного времени, а когда он поймается на чем-либо, тогда-то он почешет свою волосатую головушку, и винить никого, кроме как самого себя за нарушение закона. И за это непременно наказывают.
А грешник своею справедливостью ударит по лицу, он ведь есть праведник, кто его знает, мы его видим очень часто. Он ходит в церковь Богу молиться, да перед своей иконой поклоны кладет, все просит, чтобы ему, как человеку в его доброй жизни Бог бы прибавил еще больше в хозяйстве. Это богатство, в котором жил праведный и им хвалился. Он его как Бог никогда не любил и любить не собирался всегда и каждый раз таких людей своими силами наказывал, ведь богатый - это фарисей, он умолял Бога, чтобы о нем Бог не забывал за его личное хозяйство, и всегда бы ему помогал в его росте и прибавлении - вот что хотел фарисей.
А бедный-пребедный человек, он даже боялся перед Богом о том, что его дело пропало, он времени не имел на это даже сказать слово, мол, ему прибавь еще бедности. Эта бедность ввелась не Богом по рассказу, а фактически Бог любит всех бедных и придет он до грешных, а богатые и праведные хвастуны, он за них раньше не думал и сейчас. Если придет, он придет к тем, кто его близко не знал и не собирался видеть. Он только для них придет.
А сейчас предо мною моя мысль ставит вопрос, чтобы учиться и опознать природу. Она была такой, как ее видел сам лично человек своим развитием. Она его заставила не зря по земной коре шагать. Человек не даром разгонялся со своею быстротою и гнался, хотел догнать то же самое время, которое ему ежегодно давало новое небывалое, то, что он видел - это жизненный факт, рожденный человеком. Кто его заставил все свое время слушать и делать то, чего его предки заставили самоохранять. Человек не мог оставаться в живых без приспособлений. Ему приходилось день не садиться, ночь не ложиться, а все думать за то, что давала своими силами природа. Она на него надела сапоги с шапкой, чтобы он не боялся природы и хвалился фасоном - это вечно надетая шуба.
Если бы человек человека никогда не видел перед собою такого фасонного в богатствах, он бы от него быстрее бежал, нежели он бежит сейчас. Национальности другой у человека первого нет, родственничества к тому человеку, кто же так же рожденный от природы, только в одном таком месте. Как родились все и тут же закричали своим голосом, их бездушный страх окружил, и предчувствия их доказывали, что они переродились и умирали в них все стремления, вся возможность. От природы только взять, а давать не намеревался человек со своей бедностью. Природа ведь заставила человека просить у нее, чтобы ему Бог дал то, чего он хочет. А в природе есть первому человеку, тому, кто не хотел естественным путем жить, а пошел по дороге прямо за искусством.
Одно время человек только естеством окружился, а другое он сам себя в этом богатстве потерял. Его сон заставил быть таким, каким он никогда не думал. Человеческое желание получить от сна удовольствие. Он ведь ложился не сонный, у него были силы к жизни, но он их в процессе дела потерял. И сила его заставила встретиться с бессилием. Он их построил во время своей борьбы за существование. Дело человека было драться и класть все силы, чтобы получить себе хорошее. Не каждому и не всегда дается это, закон наш для всех целый день не ложиться, а потом дождаться вечера, тогда сам сон человека склоняет спать в уюте, в самозащите, которая заставила долго не спать, а все думать о каком-либо нелегальном деле.
Бывает, что найдет мысль хорошего характера, бывает, и плохая, которая не дает возможности дальше жить. Это не здоровье спать рано или неглубоко спать, ничего не слышать или, проснувшись, потягиваться, не с желанием вставать, а минуты твои тебя опережают, не хотят, чтобы ты лежал. Время уходит вон, бежит от нас, а мы его не ценим. Оно ведь возле нас проходит один раз, мы его видим тогда, когда нам хорошо, о нем вспоминаем как за какое-то небывалое счастье. Я, говорит человек, для того ложился спать, чтобы обязательно выспаться, а получилось хуже - недосыпал, встал как разбитый весь.
Твое дело одно - только смотреть на восходящее солнышко и уже знаешь, когда твой завтрак. Ты свой желудок заставляешь, чтобы он для тебя требовал побольше да послаще. А брать это все в природе один раз в год и мало таких мест, чтобы давали плоды два раза в год для человека. И полжизни своей человеческой человек проводит во сне, а полжизни что-то делает с отвлечением, как и все думает о том учении.
Подумал о Сталине я, он ведь может помочь моему вздуманному и так решил я перед ним встать со своим письмом, со своей просьбой. Пишу письмо свое: "Уважаемый Иосиф Виссарионович, я ведь человек, хочу учиться какой-либо специальности". А мне отвечает секретариат о том, что можно работать и учиться. Это не то, что я хотел. Мне Сталин этого не дал, я должен научиться сам собой. Вероятно, я не человек данного характера, чтобы я учился и работал. Чему я буду учиться, если все ученые, кто кем, а я? Для меня и отец не дал специальности, и также вождь не хочет, чтобы я на кого-то учился.
Природа родила одного человека. Его заставила все делать то, что он от этого получил. Это его история. Она на нем развивала свою борьбу, свое умение, до тех пор все это проходило, пока не пришло такое время, в чем перед этим взошло солнышко.
Человек - это на земле все. Он построил благополучие сам себе, заставил все делать, но он из всего этого получил смерть. По моему примеру я вывожу один итог, то есть такой смерти не было и не будет никогда, если мы с вами сменим дорогу, она ведь нас ведет прямо по пути к могиле. Все это наше развитие на всех нас, чтобы мы не были есть борцы за свое существование, Мы хотим жить хорошо, а она строит нам плохое - вот какие дела у человека в нашей жизни. Этому придет конец. Время заставит нас жить так, как мы хотим.
В жизни мы получили то, что времени не будет конца и края. Это путь, который мне пришлось совершить для своей истории. Этот путь может любой и каждый проложить себе. Это практическое изложение всей моей жизни в природе. Я это для того сделал, чтобы вы как за истинного человека все знали, кто на одном месте не сидел, а что-то делал. Я вам об этом писал, чтобы вы знали откуда я такой человек на белом свете появился, и кто меня родил для этого.
Многие ошиблись, недоучитывая моего состояния, встречали меня с блюстителем порядка. Им хотелось меня опознать, как живого человека. Я из себя не строил в этом деле чепухи, а говорил спокойно и вежливо всем о том, что я с неба не падал, а так же, как и вы все люди, рожден от матери и отца, но только отца - великого работяги. Отец мой был шахтер и я произошел от такой-то семьи, которая меня заставила все делать, чтобы все люди знали, кто я за человек.
Не сверхъестественный я был человек, меня не надо честным человеком величать. Я был в одно время разбойником в природе, грабил ее, убивал жизнерадостное, не считался ни с чем, а себе строил благо. Всевозможные штуки я строил для того, чтобы жить было хорошо. Как я вам всю свою правду писал о моем восприятии мира в тот период времени, так и пишу сейчас свою историю для того, чтобы вы, все люди, знали о том, что можно сделаться из плохого в хорошего человека.
Так я одно время жил за счет природы. От нее все необходимое брал и не считал это преступлением. Мне природа не давала по своим возможностям, и прожил я в природе так, чтобы всего понемногу в это время использовать. Детство так же провел и так же всю жизнь, возмужал достаточно для меня. А потом удалился вон от этого всего, что все люди думали, и с этим делом они все до одного поумирали. Я этой дорогой со своим здоровьем не пошел, стал ее постепенно оставлять, а стал приближаться к тому, чтобы подружить с природой.
Природа для меня была матерью родной. Сначала она меня родила, выпустила на волю, а потом не в силах меня сохранять, стала заставлять, чтобы я делал то, что будет для моей жизни нужно. И я под ее силами все делал для того, чтобы показать людям смысл своего пути, я им показал, что я не хочу жить плохо. Избрал для этого себе дорогу, чтобы добывать нелегальным путем людей. Как об этом говорит моя жизнь, сама история, не бывает так, чтобы люди в природе рождались честными и правыми с малых лет.
Сама природа показала на мне человека со всеми возможными ошибками. И это она показала на мне, как жизненный факт. Мне было 35 лет, когда я начал оставлять все, что в природе матери делал. Стал я из матери строить друга, с ним часто разговаривал на русском естественном языке о всей той жизни, которую я оставил позади. Это борьба за свое существование, за свою личную жизнь, которая тянула за нас всех, но хорошего не дала. Я эту жизнь прошлую не полюбил, а настоящую, по новому пути, к которой пошел, стал в ней искать для себя друга, чтобы он мне помогал. А от старого совсем уйти, а зародить то новое, чего еще в жизни не было.
Жизненные факты прошлого мне помогли сделать истинное дело, для чего я не сидел на одном месте, а много трудился и продолжаю трудиться уверенно и честно. Своим трудом я развивал и усовершенствовал новый путь к здоровью для всех людей. Для этого я сделался у природы победителем, а Победитель природы - моя закалка.

Р А Б О Т Ы     П О С Л Е Д О В А Т Е Л Е Й

Екатерина Кардаш

ПЕРВЫЕ ШАГИ ПО “ДЕТКЕ”

Редко кто из людей с первых шагов воспринимает всю "Детку" целиком. Первые полгода, с лета 1986г., я только обливалась, не придавая значения вдохам жизни, босохождению, советам духовного плана. К Учителю обращалась не иначе как к Порфирию Корнеевичу Иванову. Сказать “Учитель” язык не поворачивался - не привычно было. Это же надо почувствовать его Учителем, а говорить механически и попугай умеет. Потом кто-то подсказал, что нужно просить только Иисуса Христа. Попробовала - все равно фальшиво получается. Причем тут Христос, если “Детку” рекомендует Иванов? За этой подсказкой - кого можно просить, а кого нельзя - чувствовалась(неосознанно) примесь религиозного суеверия и страха. Так обычно в детстве пугали: нельзя, а то Боженька накажет. Меня такое не устраивало. За религиозными догматами должно стоять точное знание - почему нельзя. Ответа не было. Не получалось духовной наполненности, хотя пробовала даже “Отче наш” читать в соединении с занятиями по “Детке”. Так обливательный запал вскоре сошел на нет: просто так закаляться было неинтересно.
Мой случай не единственный, Многие оставили систему Иванова, не распознав в ней духовной направленности. Другое дело, тяжело больные люди, которые хватаются за обливания, как утопающий за соломинку, и если облегчение пришло - вот вам и помощь Бога, что тут рассуждать? У тяжело больного человека единственная проблема - выжить, и вопросы у него чисто практического характера: где лучше обливаться, в ванной или во дворе. Мы с пониманием видим, что несмотря на наше старание подчеркнуть важность выполнения всех советов “Детки”, человек сосредоточился только на обливании. Бесполезно “вразумлять” его. Придет время, сам поймет. Учитель неспроста разделил первое правило на два, чтобы люди попробовали хотя бы только обливаться, пробуждая свое тело, “...попробуй, хоть тонкой иголочкой проткни мою закалку-тренировку”. Поэтому он мудро отвечал - “Обливайтесь, где вам удобнее, но во дворе все же лучше: мы достигаем воссоединения трех живых тел - воздуха, земли и воды, что родило человека и дало ему возможность жить.”
Не следует вытираться после обливания, пусть кожа учится пить воду. Мокрые волосы можно промокнуть полотенцем. Обливаться нужно два раза в день, как рекомендуется в "Детке": для поддержания здоровья одного раза недостаточно. Но если по-иному не можете, обливайтесь хотя бы раз - пригодится на будущее. Обливаться нужно обязательно с головой, так как "мозг хозяин тела - говорит Учитель.- Неправильное мышление и как следствие, неправильные дела создают условия для развития всевозможных болезней. Свое здоровье в Природе надо заслужить делом и ничем иным. Не Природу надо беспокоить, а себя заставить потрудиться в своем теле.”
Сколько ведер лить? Достаточно двух. Но в трудных условиях нехватки воды можно и полведра, и меньше полведра, да хоть из одной кружки! Важно преодолеть внутреннее препятствие. Если нехватка воды вас втайне радует - “Как хорошо, что сегодня не нужно обливаться!”, значит нехваткой воды вы просто оправдываете свою лень. Всегда можно умыться, постоять босиком на земной тверди, подышать и помыслить, как написано в “Детке”. Важно всегда помнить о Деле Учителя, которое мы взялись делать. В “Живой этике” сказано, что подойти ближе к Богу можно только путем очищения всего существа от всякого сора дисциплиной поступков, дисциплиной чувств и дисциплиной мыслей. Система Иванова дисциплинирует, а бессистемность ни к чему не приведет.
Нужно учесть, что почти все проходят через обострения. Любая наша болезнь - это и есть обострение. Сначала она зреет, напоминая о себе насморком, кашлем, какими-то болями, затем пробивается наружу с температурой. Обливанием холодной водой мы форсируем ее выход, не нужно этому препятствовать, то есть, вместо обливаний, принимать лекарства, травы, делать компрессы и т.д. Все это можно применять, но дополнительно к "Детке". При высокой температуре нужно участить обливания каждые 2-3 часа.
Какие бывают обострения? Высыпание на кожу зудящих прыщиков, фурункулы, гнойнички - это выходят лекарственные, алкогольные, табачные, пищевые яды. Уши: боли, течь из ушей, гнойники. Все зависит от накопленных нами болезней. Новички обычно теряются, бросают обливаться, бегут к врачу. В "Детке" есть очень хороший совет - победи страх перед болезнью, недомоганием, смертью. Важно победить себя, выдержать,
тогда появится вера, а с верой - выздоровление.
Как быть с травмами? На этот счет Учитель говорил: "Если ты чист, то ничего с тобой не случится". Поскольку мы то и дело нарушаем "Детку": оскорбляем и обижаем людей, сами обижаемся, злимся и раздражаемся, обманываем и осуждаем, то первое, что мы должны сделать -остановить себя, искренне раскаяться, обратившись к Учителю или к самому человеку. Если к кому-то испытываешь недобрые чувства, попроси Учителя помочь полюбить его. Даже если вам кажется, что это невозможно, попробуйте. Сразу же после обливания совершится чудо: у вас в груди появится тепло к этому человеку, какого раньше не было. И ситуация изменится к лучшему.
О травмах. Я как-то наступила на грабли и глубоко пробила ступню тремя зубцами. Домой идти километров семь, пошел дождь, а я с велосипедом. Колеса быстро забились грязью и пришлось его тащить на себе. Это с больной-то ногой, босиком, по скользкой дороге! До дома кое-как дошла, но еще и облиться надо. Силы, казалось, полностью покинули, хотелось упасть и не двигаться, но что-то подсказывало: чтобы все благополучно обошлось, нужно во дворе облиться. С трудом собралась с духом. Муж помог спуститься с третьего этажа, вынес ведро с водой. Было уже темно, шел дождь, и мне никто не мешал. Облившись, я мысленно обратилась к Учителю, попросила прощения, хотя в точности не представляла, в чем моя вина. Бывает, мы не осознаем своих поступков.
Ночью разыгралась буря: ломало и выворачивало с корнями деревья, сверкало и гремело вокруг, потом хлынул ливневый дождь. Невозможно было заснуть - и от боли, и от шумевшей бури, и я всю ночь мысленно пела гимн Учителя. Под утро заснула, а когда проснулась - ни бури, ни боли. Осторожно пошевелила ступней - болит, но вполне терпимо. Облившись, получила подсказку - надо разминать ступню, наступая с пятки на носок и обратно. Преодолевая боль, заставила себя ходить по квартире. Опухоль, наконец, спала, и тут только я вспомнила, что вчера забыла промыть и продезинфицировать рану. Ведь туда, наверное, попала земля! Но, как говорится, поезд ушел. Я просто полностью доверилась Учителю.
Через сутки раны как не бывало, и я вышла на утреннюю пробежку. Никогда прежде, ни в детстве, ни в зрелом возрасте мои раны так сказочно быстро не заживали. Ну как тут было не похвалиться? Налево и направо не терпелось рассказывать об этом чуде. А в “Детке” сказано - не хвались. И вот результат: через неделю гвоздем пробила ногу. “Процедура” с покаянием повторилась. Нога зажила, но не сразу. Хвалиться не надо.
"Вдохи жизни". Начинающие их недооценивают. Учитель говорил, что "вдохи жизни" дают миллионную дозу питания - азот живого характера или эфир, пронизывающий все живое. По Вернадскому - это аутотрофное питание, на которое в будущем перейдет все человечество. Учитель рекомендует встать босыми ногами на землю. а зимой на снег, поднять лицо вверх и открытым ртом, гортанью, тянуть воздух до отказа, проглотить его, не выдыхая, и на задержке дыхания мысленно попросить Учителя: "Учитель, мой дорогой, дай мне мое здоровье". Выдохнуть через рот. На втором вдохе пожелать здоровья всем своим родным и близким, на третьем - всем людям на земле. "Вдохи жизни" можно делать и во время неторопливой ходьбы. Когда чувствуешь слабость, голова болит - хорошо помогает.
Хождение босиком. Тот, кто обливается не на природе, а в ванной или в бане, не должен забывать совета Учителя два раза в день постоять босиком на земле или снегу (но не на балконе в тазике с землей), чтобы обязательно "электразироваться". В первые годы мы специально приучали себя ходить босиком по холодной земле и по снегу, используя любую возможность, и частенько возвращались домой с обувью в руках. Многие женщины из-за этого упразднили все виды колготок: носки-то проще снять, разуваясь.
Некоторым больным - гипертоникам, сердечникам, при сильных головных болях до обливания рекомендуется походить босиком, сделать "вдохи жизни", и лишь потом, набравшись сил, облиться. Вот так приучаем себя жить в дружбе с природными силами - воздухом, водой, землей, холодом, жарой. Сейчас в городах отключают ТЭЦ, электричество, горячую воду - это своего рода наши “костыли”. Отними их у нас и мы упадем, потому что привыкли жить в тепличных условиях. Учитель сказал, что "к 2000-му году будет так страшно, что даже мне страшно становится". Он пришел на Землю, чтобы показать нам путь выживания в этих страшных условиях: подготовить свои тела, окрепнуть духом, и предупредил, что путь его тяжел, но верен в жизни, встанет на него немного людей.

ВСТРЕЧИ С В.Н.КОЗИЦКИМ.

Встреча первая

23 апреля 1987 г. состоялась лекция ученого-физика из Москвы В.Н.Козицкого о системе Иванова. Он дал нам такой мощный импульс, что с этого дня, по существу, началось в Новосибирске “ивановское движение”. Нельзя сказать, что раньше у нас никто не занимался системой. Занимались, но до приезда Козицкого мало кто об этом рассказывал. Последователей не видно и не слышно было. Впрочем, это они организовали встречу. Козицкий лишь поднес зажженную спичку, и костер разгорелся. Он ничего такого заумного не говорил, а чем он взял за живое, так это рассказами о своей семье (у них семеро детей). В беседе неожиданно раскрылось, что система Иванова - духовная, и что одними обливаниями ничего не добьешься.
- Все дети, даже маленький Ванюшка, обливаются вместе с нами в любую погоду. Ванюшка родился дома - обманули врачей и не пошли в роддом. Дело в том, что в свое время врачи нам запретили иметь третьего ребенка, так как у меня положительный резус, а у нее отрицательный, но жена очень любит детей, хотела большую семью. У всех сейчас хорошее здоровье - “резусники” не вымерли, как ихтиозавры. До системы Иванова дети сильно болели. Мы пытались закалять холодными обтираниями. В те годы многие так делали. Но когда детей много - это нереально, и у нас ничего не получилось.
Тогда поехали к Никитиным. Это было в мае, Наши дети сопливые, кашляют, чихают, а дети Никитиных бегают в одних трусах - все здоровые, крепкие. Жена решилась тоже раздеть детей, и весь день они так пробегали, а утром уже были здоровы. Удивительно, но это так. Приехали домой, стали ходить босиком по квартире, все тапочки забросили, босиком - за газетами в киоск, в ближний магазин, мусор выносить. За правило взяли не заставлять детей обуваться, а пусть как сами хотят. В одних трусах они могли гулять до минус 15 градусов. После рождения Ванюшки дома у нас организовался “подпольный” роддом - не хотят женщины идти в больницу, там все не так, как должно быть по природе.
- Опасно все-таки, - послышался голос из зала. - А если осложнения?
- Мать полностью доверяется Учителю. Перед родами принимает холодный душ, готовит себе место, а если позволяет время, то готовит обед для всей семьи. То есть, все время в деле, думать о себе некогда. Наш старший сын окончил медучилище и подрабатывал на "скорой". У него были случаи, когда приходилось без врача принимать роды на дому. Так вышло, что принял и Ванюшку. Мать в длинной рубашке, на коленях, руками упирается в спинку кровати. Так бывают роды в индейских племенах. Приходит время, из-под рубашки вываливается мордашка, Лешка подхватил с рук матери, обработал пуповину, через два часа поставили ножками на землю - заземлили, и облили холодной водой.
- Поди, сильно орал?
- Он только вякнул от неожиданности и больше не кричал. В это время соседские бабушки сидели на скамейке, осуждающе покачали головой: "То детей закаляли, а теперь уже и котят обливают". Он был накрыт салфеткой, и поэтому соседям не видно было, кто это. Маму тоже облили на снегу, У всех новорожденных, как правило, послеродовая желтуха, а у Ванюшки щеки были красные, как яблоки. И сейчас такие. Что интересно, в этот день, перед родами, мы ездили на канал купаться. А туда ехать с несколькими пересадками. Только Лена разделась и стала заходить в воду, у нее начались схватки. Скорую не стали вызывать, она хотела родить дома и была спокойна, что все будет хорошо. Всю дорогу просила Учителя, чтобы помог доехать домой. И доехали. Только зашли в квартиру и сразу Ванюшка родился. Дома, конечно, она все заранее приготовила.
- Совпадение, наверно. Смелая женщина! Могла бы в дороге потерять. Я бы своей жене не разрешал подобные эксперименты, -
заметил один мужчина.
- Лена настолько верит Учителю, что убеждена, с нею ничего не случится. Для нее Учитель - Бог.
В зале прошел легкий шум. Люди стали допытываться. почему Иванова называют Богом.
- У меня нет такой веры, как у жены. Но я могу сказать словами Учителя: "Если бы Природа избрала не мое тело, то она обязательно избрала бы другое". Время пришло такое. Человеческая цивилизация зашла в тупик, из которого никто не знает выхода. В такие периоды на Землю всегда приходили Великие Учителя, чтобы вывести человечество из тупика. Пришли Рерихи, дали "Живую этику". Но они больше подходят для людей интеллектуального склада. Иванов более приемлем простыми людьми.
- А вы видели Иванова? С чего у вас все началось?
- Я был у него на приеме, жена - нет. Как-то к Учителю приехала женщина с сынишкой Максимкой, очень больным мальчиком. Он раздел его до трусиков и на улице обернул в рогожу (метод обертывания). Жил этот Максимка у него две зимы. "Теперь ваш ребенок здоров, но сначала отдайте его в семью", - сказал Учитель. "Где же я найду ее?" "Идите, Господь вам поможет", Женщина прошла в Москве цепочку телефонов и в конце концов нашла нашу семью. И стал он у нас жить. Так, через Максимку, мы впервые узнали об Учителе.
После Максимки к нам стали приводить на воспитание и других детей. Была Ева, евреечка. Как приведут, мать, уходя, предупреждает: “Без тапок не ходить, в холодную воду не лезть”. Но как не лезть, если так соблазнительно? Все дети купаются. а ей нельзя? Она тоже купается. Через сутки - это уже свой человек. А в субботу-воскресенье ее папа и мама забирали домой. И снова становилась, как была - маленьким хамелеончиком. Ребенок вынужден приспосабливаться. Взрослые по себе меряют, потому что уже были напуганы холодом. Если хотите детям помогать, надо самим не бояться замерзнуть. Нам, взрослым, тяжело обливаться, особенно, когда большие морозы, надо брать себя в руки. А ребенку ничего - он открыт природе, считает, что так и надо жить.
Но если ребенок боится холода, этот страх от нас, мы уже испорчены, напуганы холодом. Учитель сказал, что человек от природы хочет получить хорошее и теплое, а раз он хорошее и теплое получает, значит, у него получается наоборот - плохое, холодное. Он начинает болеть.
- В детских домах дети при живых родителях с лихвой получают плохое и холодное. Кому это нужно? Богу? Зачем?
- Дети страдают за поступки взрослых. У нас были очень больные дети, и сама жена перенесла несколько операций. Когда ей подарили фотографию Учителя и устно объяснили пять правил: два раза в день обливаться, в субботу не есть и не пить, здороваться со всеми людьми, не плевать на землю, помочь бедному, нуждающемуся человеку, чем можешь - она в это сразу поверила и приняла, и повела за собой детей. Я не поверил, потому что был всегда здоров, а она ухватилась, как утопающий за соломинку. Все сразу разулись,(было лето) и всегда ходили только босиком. Не забывайте, что это Москва. Дети ходили в трусиках в любую погоду - в дождь, ветер - все равно. Согласитесь, при частых ОРЗ, ангинах, бронхитах не каждая мама на это рискнет. А Лена сразу без всяких сомнений доверилась, и пошла сама, и повела детей в эти плохие и холодные условия. И все как-то сразу перестали болеть.
- У вас жена не работает? Хватает ли одной вашей зарплаты? Если не секрет, сколько у вас приходится на одного члена семьи?
- Я как-то подсчитывал - 33 рубля.
В задних рядах удивленно присвистнули.
- По статистике сейчас, как минимум, должно приходиться на человека сто рублей в месяц.
- Это в среднестатистической семье. А у нас потребности значительно снижены, благодаря занятиям по системе. Не потому что мы специально держим себя в черном теле. Просто вопрос о материальных благах передвинулся на второй план.
- Но разве вашим детям, жене не хочется модно одеваться?
- У них современная одежда. Не много, правда - одна-две вещи, но все соответствует. У нас нет проблемы одежды: можем одеться, а можем и без.
- А питание? На 33 рубля не очень-то!
- С питанием проще. Мы специально не запасаемся. но пища всегда есть. Я не знаю, как они это делают. Жена бы лучше на этот вопрос ответила. Но дело не в этом. Мы не делаем проблем по поводу питания. Все держат субботу, кроме Коленьки и Ванюшки. Никто детей не принуждает - своим сознанием взяли. Учитель сказал, что он пришел сменить старый смертоносный поток сознания на новый, установить на земле жизнь бессмертную.
- Разве это реально? Мистика!
- Учитель сказал: никто не умрет, но все пройдут через смерть. Сейчас мы проходим подготовительный этап, готовим свое сознание и тело для принятия этой Идеи. Вы согласны, что все начинается с мысли? В "Библии" дан не точный перевод - в начале было Слово. В летописях дохристианской Руси сказано точнее: вначале была Мысль. Существует Высший Разум, действует Всевышний, а Слово имеет начало и конец. Мысль безгранична, она в постоянном движении. Слово - это дар видеть, ведать, творить. В зависимости от светлого или темного, доброго или злого возникает следствие воздействия слова на самого творца, на объект направленности слова. Вспомните, на кого мы похожи, когда произносим злые слова? Мы превращаемся в антипод добра и теряем при этом жизненную энергию.
А Учитель нам дал 12 правил, с помощью которых человек заново учится делать добро или, точнее, учится не делать зло. Во время "вдохов жизни", посылая в пространство добрые мысли, мы как бы обезвреживаем смертоносный поток. Доброжелательное отношение к людям, здороваешься со всеми, особенно со старшими - поле хорошее идет. Так с помощью "Детки" перерождаешься духовно. Не надо забывать о теле. Нужно готовить и тело. Сейчас некоторые уже терпят 108 часов в неделю без пищи и воды, отпала необходимость во многих вещах, без которых не могли обходиться: полотенце, тапочки, шапка (мы ходим без головных уборов), зимняя одежда, у нас только осенние куртки, меньше мыла, так как уменьшилась потливость и стало меньше вещей.
В принципе жизнь бессмертная реальна. Об этом и наука говорит. Учитель на практике, а Вернадский теоретически предсказали, что человечество будет переведено на новый вид питания - аутотрофный, то есть, самодостаточный. Учитель говорил, что питание не то, что находится в куске мяса и чашке борща, а питание находится выше головы - азот живого характера. В подготовительном этапе он рекомендует три "вдоха жизни". Но не просто подышать, а с просьбой к Учителю. Он говорил: "Меня нужно упросить и никогда в обиде не останешься. Он является посредником между нами и природой. "Она вас не слышит".
- Здесь уже религией попахивает.
- Он не настаивал, а говорил, проси того, кому веришь, но и меня не забывай, как инициатора этого дела. Более эффективно идет помощь от природы, чем когда человек закаляется сам по себе. Сам я особой веры не чувствую, как уже говорил, но умом понимаю, что так все-таки лучше. Возможно, поэтому когда болен ребенок, у меня хуже получается. Однажды заболел Николашка: высокая температура, горло обложило. Матери не было дома. Мы сами вышли на улицу, я облил его, попросили - никакого эффекта. А она пришла, спрашивает: “Обливался? Просили Учителя? Плохо просили.” Вывела снова, облила, попросила, зашли в квартиру - у него нет температуры. Он сразу есть попросил: "Мам, я есть хочу".
Я и обливаться-то стал, потому что вся семья обливалась. Долгое время я не хотел держать субботу - не мог. Как не мог? Так не мог. Это же надо сознательно, а я не мог понять, зачем это нужно. И вот, как суббота, к нам обязательно кого-нибудь занесет, и с гостинцами - детям дают конфеты, пряники. А они несут мне: "Папа, съешь, ты все равно не терпишь, а нам нельзя". В конце концов мне стало стыдно: ребенок терпит, а я, здоровый мужик, не могу? Стал тоже терпеть. Человека держит не потребность в еде, а привычка.

После окончания лекции люди со всех сторон облепили Козицкого, наперебой задавая вопросы. Горячие головы трезвенников, со своей стороны, пытались убедить его, чтобы он больше говорил об алкогольной опасности, а не о том, как правильно голодать и обливаться,
и щедро снабдили его лекциями Углова, о которых я здесь рассказала, и другими материалами. “Все, что вы делаете, это, конечно, замечательно, - говорили они, - однако в настоящий момент важнее раскрывать глаза на тяжелую ситуацию в стране. А вы собою занимаетесь...” Их перебили другие слушатели, которым не терпелось поговорить о своем. Каждый слышал свое. Кто-то болел за всю страну, не имея сил расстаться с курением, хотя с алкоголем уже покончил навсегда, а кто-то пока “собою занимался”, своими болезнями.
- Скажите пожалуйста, не эффективнее ли купаться в проруби, вместо обливания. не лучше ли результат будет?
- Результат чего? - переспросил Козицкий. - Учитель сказал: "Я пришел не лечить болезни, я пришел раскрыть сознание человека". Если человек воспринимает "Детку" как оздоровительную систему, то он не получит результат, какой желал. Потому что понятие служения отступает у него на второй план.
- Объясните поточнее.
- Это отражено во второй половине "Детки". Чтобы стать здоровым, нужно следить за своими действиями. Нужно следить за своими мыслями. Если мы плохо думаем о каком-то человеке, то мы даем этому человеку болезнь. Можем ли мы говорить о себе, что здоровы, если сами несем болезнь? Вы будете каждый день купаться в проруби и не болеть, но возмездие настигнет через несчастный случай. Здоровье в Идее Учителя является следствием правильных поступков человека в Природе. Следить нужно также за своими эмоциями. Идя по "Детке", человек начинает контролировать себя. Здесь главное, чтобы отрицательные эмоции не превращались в хронические. Чтобы обида, зависть, ненависть не длились месяцами, всю жизнь, иначе истощается иммунная система человека. Учитель не зря советовал: "Ты его прости, сам попроси прощения".
- А как начинать обливаться - сразу или постепенно? Врачи говорят, что не всем можно начинать сразу с холодной воды.
- Медики преподносят систему как адаптацию к холоду. Да не надо адаптироваться, надо просто нормально относиться к холоду. Учитель сказал, с какой мыслью подойдешь к воде, то и получишь.
- Как вы рекомендуете, нужно отказаться от лекарств или не стоит?
- Мы самонадеянны, когда что-то рекомендуем. Когда мы рекомендуем отказаться от лекарств, нами руководит запас веры, а у больного ее нет. Если веры не хватает, больной может постепенно снижать норму лекарств.
- Скажите, а что, обязательно в субботу надо голодать? Это очень неудобно: семью нужно кормить, работы за неделю скапливается много, а у меня на голодании упадок сил, часто голова болит. Я голодание перенесла на четверг, мне так удобнее.
- Учитель говорил, если мы зависим от условий, значит такое наше сознание. В субботу желательно ничего не делать, даже думать, как только о Боге, то есть, полностью выключиться. Последователи, как правило, выходные дни используют для проведения бесед и лекций. Когда мы работаем для Учителя, нам дается сила, дается спокойствие, удача, и семья начинает нас понимать. Почему Учитель рекомендовал терпеть в субботу? Он перебрал все дни недели и выбрал субботу, потому что в этот день вся Природа отдыхает, говорил он. Субботой кончается цикл дней перед переходом к Солнцу. Это эзотерически описал Моисей.
- Почему Иванов не разработал правил питания, а говорит - ешь все, что тебе нравится. Я думаю, это неправильно. Хорошие советы по питанию дает Галина Шаталова.
- Учитель сказал, кушай все, что лежит на столе, не выбирай, но старайся все же обходиться без еды. Он рекомендовал не завтракать, не есть слишком поздно, и вообще есть поменьше. Чем выше человек духом, тем меньше ему требуется пищи. Я к таким пока не отношусь. Как все же правильно голодать по Иванову? На практике мы заметили, что если ужинать позднее 20 часов пятницы, то в субботу терпеть труднее: может появиться головная боль, слабость, тошнота. Это результат выброса токсинов в кровь. Нужно выдержать 42 часа, не прерывать терпения, тогда быстрее пойдет чистка организма. И удовлетворение получишь, что одержал над собой победу. В воскресенье, во сколько бы ты ни поел накануне, выход из "терпения" в 12 часов, перед этим подышать - “вдохи жизни”, у стола спеть гимн "Слава жизни". Он энергетизирует и обеззараживает пищу.
"Выходить" лучше всего молоком, кефиром, квасом - выпить 1 стакан, не больше, а потом уже приступать к основной еде. Это суп или борщ, вегетарианский или мясной, к какому вы привыкли. Сейчас модно отказываться от мяса. Главное, не делать это насильно. Есть люди, которые не могут без мяса, значит, сознание еще не готово к отказу.
Следующий этап: через 1-2 года взять в среду 42 часа. Но это лишь в том случае, если хорошо освоили субботнее терпение. Ни в коем случае не хватать ради личного "оздоровления", поскорее избавиться от какой-то болезни. И третий этап - через 1-2 года можно взять понедельник 24 часа. Если после дней терпения начинается обжорство, то лучше не брать дополнительные дни. Учитель рекомендовал сначала научиться обходиться без завтрака, то есть, не пить, не есть до 12 дня.
После этой, второй, лекции Козицкого у меня зародилась мечта съездить на хутор, в Дом здоровья. Почему бы не съездить? Встретиться с Валентиной Леонтьевной Сухаревской, самой близкой соратницей Учителя, побывать у нее на приеме?

ЗНАКОМСТВО С ХУТОРОМ

Когда мы приехали в Луганск и сошли на перрон, я вдруг вспомнила, что забыла дома адрес. Что же делать? Обратились в привокзальное отделение милиции. Но там ничего не знали не только о хуторе, но и о самом Учителе. Как же так, в Сибири знают, а на его родине даже не слышали о нем? Мы подробно рассказали милиционерам о системе Иванова, советовали побывать на хуторе и подарили "Детку". Милиционеры подсказали ехать на автовокзал - там больше вероятности узнать адрес.
На автовокзале я неожиданно вспомнила название районного центра - Свердловск или по-местному - Свердловка. Так, мало-помалу, то на автобусе, то на попутных машинах мы довольно быстро добрались до нужного поворота на хутор, и остаток пути, километра 3-4, шли по узкой тропинке через скошенное поле. Впереди шел подвыпивший мужчина с авоськой, полной хлеба. Он обещал довести нас до места. Я, убежденная трезвенница, была сбита с толку: "Как же так? На хуторе, где жил Учитель, пьют?" Очень хотелось поговорить об Учителе, особенно волновал вопрос, на самом ли деле я видела его. Но что с пьяным разговаривать? И все же спросила:
- Скажите, а вы знаете Иванова?
- Порфирия Корнеевича? А як же ж, знаю! Добрейший был человек. Таких сейчас нет и никогда не будет.
- А он местный?
- Нет. Леонтьевна местная. Иванов переселился в Боги в последние годы жизни. Здесь и похоронен. Какие люди! Бывало, корову доить - жена палец порезала, обратилась к Леонтьевне. "Сейчас мазь принесу". И палец сразу зажил. Очень уважаемые у нас в селе.
- Она тоже лечит?
- А як же ж. Она была замужем за главврачом. Ветеринар. У него многому научилась. Что скотина, что человек - одинаково болеют.
- А почему хутор называют Боги?
- Здесь раньше верующие жили. В двадцатые годы хутор основали какие-то сектанты. Не то баптисты, не то субботники, а может староверы, хрен их разберет. Поэтому называли - Боги. Любого спроси, все скажут, где находятся Боги, а Кондрючий никто не знает.
- Вот оно что! Поэтому нам никто не мог толком объяснить! Скажите, а где раньше жил Иванов?
- Сам он из Сулина. Там и сейчас живет его сын, в том же доме, что построил сам Иванов.
У меня перехватило дыхание: подтвердилось! Я его видела!
Когда вошли в хутор, наш попутчик показал нам, как идти дальше, а сам свернул к своему дому. Мы шли с праздничным настроением, здороваясь налево и направо. Это “здравствуйте” включилось само собою. В других местах мы по привычке, как все, молча проходили мимо людей. А здесь здоровались даже с теми, кто был далеко во дворе. Люди охотно отвечали. Было радостно, что мы на земле Учителя, и люди такие приветливые.
Садовая улица - широкая и бесконечная. Дом номер 58 оказался в конце улицы. За высокими воротами - тишина. Есть ли кто дома? Поставили вещи, постояли, собираясь с духом, затем нерешительно толкнули калитку. Во дворе пусто. Может, дома никого нет? Направо стоял большой, с высоким крылечком дом, отгороженный от двора частоколом, налево - белая украинская хата. Перед хатой под навесом длинный стол со скамейками. Как продолжение хаты, вглубь двора, тянулись подсобные строения. У дома рядом с крыльцом - колодец, дальше - сад.
Присмотревшись, у сараев людей заметили. За хатой, оказывается, работали женщины и дети: из старых пальто шили одеяла, разостлав прямо на земле.
- Здравствуйте! - громко поздоровались мы, как здоровались на улице.
- Тише! - зашипели на нас.
Мы прикусили языки. Женщина с добрыми серыми глазами спросила шепотом:
- Откуда вы приехали?
- Из Новосибирска. А вы?
- Из Москвы. Мы Козицкие. Это мои дети.
- Козицкие?! Вот так встреча!
- Тише, - напомнила она. - Валентина Леонтьевна устала, сегодня очень много больных приняла. Вы пока располагайтесь. - Заходите в дом. Если есть продукты, выгружайте на стол. Вас как зовут? Меня Лена.
- Я так хотела с вами увидеться, и вот - пожалуйста, совпадение.
- Ничего удивительного, нас Учитель собирает вместе. Вы как сюда добирались, на дизеле?
- Как добирались - это фантастика. Я дома забыла адрес, а когда в Луганске стали спрашивать про хутор - никто не знает. Даже об Иванове ничего не слышали. В конце концов случайно попался парень, который тоже обливается...
- В деле Учителя случайностей не бывает. Почти все сюда добираются без особых осложнений. Учитель помогает.
У меня при этих словах замерло сердце. Мне нравилось, что Иванова называют Учителем. Я так еще не привыкла.
Пока мы выгружали на стол продукты (в Новосибирске нас предупредили, что Валентина Леонтьевна денег не берет. "Не вздумайте ей деньги предлагать. Лучше привезите что-нибудь из продуктов. Там кормят бесплатно, за счет того, что привозят люди"), из хаты вышла Валентина Леонтьевна. Я ее сразу узнала, хотя никогда не видела, даже на фотографии. Ее ни с кем не спутаешь. Она была среднего роста, по-крестьянски плотная и крепкая. Лицо соответствовало своим 78 годам, но оно было энергичным, свежим, кожа гладкая, и к ней совершенно не подходило слово “старушка”. Мне казалось, что она удивительно похожа на Учителя. Темные с сединой косы, отнюдь не жидкие для ее лет, были уложены сзади “корзинкой”. На ней было ситцевое, открытое на груди платье. И босая.
Она увидела нас, новичков, своими карими, глубоко сидящими пронзительными глазами. Как будто насквозь пронизывала.
- Откуда приехали? Из Новосибирска? Вы уже кушали? - ласково спрашивала она тоненьким, ломким голоском. - Садитесь за стол, сейчас я вам борща налью, - не слушая наши отговорки, тут же поставила на стол полные миски борща, а к нему по большой котлете с гречневой кашей да по кружке горького полынного чая. - Кушайте, располагайтесь, принимать буду завтра.
Наконец-то мы зашли в дом. У крылечка тазик с чистой водой - ноги мыть, поскольку все ходят босиком. Ступеньки чистые, влажные, только что кто-то вымыл. На веранде - сумки, чемоданы, рюкзаки, обувь. Мы аккуратно пристроили в углу и свои сумки. Робко прошли через пустую темную прихожую. В светлом, довольно просторном зале квадратной формы сидели человек десять женщин и смотрели альбомы - кто на диване, кто вокруг стола. На нас никто не обратил внимания. Я стала рассматривать комнату. У противоположной стены шкаф с посудой и дверь в спальню, из которой видны аккуратно застеленные кровати. На стенах большие портреты Учителя - работы, видимо, художников-последователей. Одна женщина предложила мне стул. Я обрадовалась, так как чувствовала себя не в своей тарелке. Наугад взяла розовую тетрадку с надписью "Встречи с Учителем П.К.Ивановым", и с головой ушла в чтение, настолько было интересно.

Учитель Иванов
ЗНАЮ, ЧТО НЕ РАЗ

Знаю, что не раз была воспета
В песнях и стихах моя земля.
Пели, что не раз была омыта,
Кровью русскою обагрена.

Заслоняли землю своею грудью,
Чтоб чужой не попирал сапог,
И вдруг вижу рядом, рядом с кровью
На земле окурок и плевок.

Что, скажите, это, сон иль правда?
Ты ведь пел славу как родной,
Горсточку земли в края чужие
Брал с собою и обливал слезой.

Ты ведь чем живешь - ее плодами,
Жизнь Земли, ты это видишь сам,
Почему же ты не понимаешь,
Что плевать на землю - это срам.

Ты природу прославляй с любовью,
Сердцем слово доброе вложи,
Ведь она сильней любой науки,
Все сольет, сожжет, сметет с пути.

Одному она защитой служит,
Он сумел понять ее язык,
Лишь его обнимет, поцелует
И к ногам босым положит щит.

Уберет все камушки с дороги,
Реки высушит, чтоб он прошел,
Чтобы весь народ, большой и малый,
Пить из рук его к нему пришел.

Всем воды живой хватит,
Бьет ключом из матери-земли,
По которой он босой, раздетый
Все прошел за сорок лет пути.

Был без крова, без воды и пищи,
Попираем всюду и везде,
Он ходил и изучал Природу,
Чтобы тебе помочь в твоей беде.

Чтобы вернуть твое здоровье,
Руки всем свои он распростер,
Он один здоровый, сильный, смелый,
Перед ним могущества простор.

Для него всесильная Природа,
Он один ее любимый лучший сын,
Все ему дала Природа в руки,
Он ее могучий властелин.